Вот и конец парадокса: каждый малыш «от двух до пяти» владеет родным языком так же свободно и непринужденно, как Алешка языком музыки. И это не кажется чудом.

— Да, но любой малыш с «нуля» слышит живую речь, привыкает к ней, а потом она становится для него жизненно самым важным инструментом общения с матерью, с отцом, со всеми окружающими людьми. Без речи в нашей жизни и шагу ступить нельзя. А музыка?..

— Вот мы, кажется, и нащупали путь к разгадке. Весь секрет в том, что язык музыки (в силу несколько необычных жизненных обстоятельств) как раз и сделался для Алешки — уже с колыбели — естественным языком общения с людьми.

Дело в том, что отец Алешки очень любит музыку. Он отнюдь не профессионал-музыкант, он электротехник. Однако полюбил искусство всерьез. В итоге Алешка с первых дней окунулся в мир хорошей музыки. Подчеркиваю — хорошей. Отец, приходя домой с работы, либо сам тихо наигрывал на пианино пассажи из классических произведений, либо включал проигрыватель — негромко (чтобы не побеспокоить ребенка), Моцарт, Шопен, Глинка «разговаривали» с маленьким Алешкой своим чистым, прозрачным «языком».

А когда Алешке было около года, его «манеж» отец поставил рядом с клавиатурой пианино. И сын, подражая отцу, начал тыкать пальчиком то в одну, то в другую клавишу. Вначале он лишь забавлялся тем, что в ответ раздается то ласково-нежный, то рычаще-сердитый голос. Но очень скоро Алешка обнаружил, что волен заставить пианино говорить то, что ему хочется. Потом он обнаружил, что отец совсем не случайно перебирает белые и черные клавиши, что разные голоса прячутся в разных клавишах. И если по ним ударять не наобум, то можно заставить пианино петь ту самую песенку, которую, скажем, вчера напевала бабушка. И так далее. А в итоге Алешка к трем годам руками освоил клавиатуру, она стала для него такой же увлекательной игрушкой, как для других малышей кубики или куклы.